+0.82
Рейтинг
1.04
Сила

Тропик раком.



Сорри, что долго не писал — работы столько, что с трудом находится время на маникюр-педикюр, а уж про спа и массаж я уж совсем молчу — просто нет времени. Все дело в том, что Вьетнам для себя открыли крупные тур-операторы, такие как Пегас, Библио и Ланта, говорят, на подходе еще и Тез тур — собственно теперь в Ня Чанге в неделю 9 рейсов прямых из глубокого замкадья. Теперь русских тут больше чем вьетнамцев и местные шустрилы срочно переделывают меню и прайсы на русский язык — «сосиська и гарошик», а так же «разный соленья для водка русский» теперь тут повсеместно. Ну а так как народ едет из регионов, да еще и по путевкам стоимостью меньше, чем стоимость путевки в Египет, то сами понимаете с каким контингентом имеем дело… Ну да это все фигня невозможная, но самое главное — люто прикольная. Прикиньте — сижу в клубе, думаю о Байроне и ковыряюсь в носу — сплошная идиллия и пастораль — передо мной из воздуха соткались две личности без признаков среднего образования на лицах и сандалях с носками. Один из них, в майке-сетке с надписью «RUSSIA», поковыряв меня взглядом тяжелым как его детство, изрекает — але, братан, где тут реально разогнаться можно достать? Я, если честно, сначала не въехал, чего хочет это дитя сибири — спрашиваю, отчаянно лорнируя собеседника, пытаясь тем самым скрыть чрезвычайное волнение и собственное непонимание предмета — господа, вы собственно о чем? В ответ — ты чего — тупой? Тебя русским языком натурально спрашивают — где тут взять чего можно? Тут меня осеняет — эти два джентльмена решили, что я наркодилер, самый настоящий пушер, гангста, в общем. Медленно въехав в тему, я моментально вспоминаю дорогу туда, где есть все. Вообще все. На перекрестке направо, потом прямо через другой перекресток. Зайтив белое здание, там спросите — все сразу найдут. Эти два гиббона осклабились и гыгыкая удалились в указанном направлении — там их ожидал офис местного уголовного розыска. Я же остался в смешанных чувствах. Вообщем, поехал тагиииил, поехал. На улицах бродят пергидрольные курицы на каблуках, увешанные цацками как елки. Рядом фланируют обалдевшие от крошечных задниц вьетнамок гидроцефалы отечественного производства в майках алкоголичках — все вокруг дышит уютом и кажется — вот-вот березы зацветут… Сидим в кабачке — рядом плюхаются, судя по говору, москвичи. Девочка, в принципе уже знакомая нам идиотка, а парня мы не знаем. 10 минут собирания разума в кулак над винной картой — потом вопрос в нашу сторону — Эта, вы, короче, тут винище какое зачетное, чтоб не кислое и вообще, ну чтоб офигенно все? И это все в кабачке с самым большим винным погребом в Ня Чанге — более 600 сортов вина. Ну, не вопрос — говорю, надо звать владельца, Патрика, он тут самый главный сомелье и спросить его — у него еще должно остаться изумительное «Шато Де Пакет» урожая какого- то офигительного года — вообще описаешься и просто обалдеть. Ну и что вы думаете — не моргнув глазом, он подзывает Патрика, между прочим потомственного винодела и сомелье до мозолей на пятках, и заказывает у него два СТАКАНА «Шато Де Пакет»! Патрик просто впадает в ступор и минут пять шевелит извилинами на собственной винной картой, в итоге, ничего не понимая начинает смотреть вокруг — мы приходим ему на помощь — Патрик, ну как же ты забыл — красное, полусладкое — похоже на «Шато Де Тетрапак»! Тут до него доходит и он кивая, скрючившись, уходит рыдать от смеха в подсобку. Чтоб вы знали — сикопрыге винцо поперло, так что кавалер назаказывал литра два этого изумительного напитка. Одним словом, жизнь стала интереснее и веселее. Морская моя уже вовсю работает дайвмастером и с ужасом вспоминает офисное гниение, которое когда-то называла работой. Устаем как черти, но все это как-то в радость, что ли. Курсы, пробные погружения и всего-всего по-немногу. Скучать не приходится. Сезон дождей у нас какой-то без дождей, жарко и вода теплая. Ветер только задул сильный, да и то не каждый день. В общем, как- то зима у нас удалась. Сегодня надел кроссовки, после работы снял и задумался, шевеля пальцами — как-то совсем отвык, в шлепанцах пребывая непрестанно. В день наш дайв-центр теперь окучивает от 50 до 160 человек, в основном снорклеры, но и это тоже ветчина к бутерброду. Остальные дайв-центры нас люто ненавидят — у них работы нет никакой и мы используем их лодки. Ну да и фиг с ними

Письма из Вьетнама.

Все-таки морю невозможно перестать удивляться — вроде бы начался сезон дождей, начало штормить по ночам, видимость упала немного, но, как бы извиняясь за доставленные неудобства, оно начинает прподносить маленькие, но ужасно милые подарки. То под водой находишь жемчужные серьги, то часы, потерянные туристами, то маски с трубками… Иногда находятся груза, вчера вот нашел пару очков — пустячок, но все-таки чертовски приятно… Все тут у нас идет спокойно и неторопливо, правда начался наплыв русских туристов и теперь нет- нет, да увидишь в 10 утра пробегающего по улице голого орангутанга с пудовым крестом на шее, вопящего каноническое «ТАГИИИИИЛ!» Сезон дождей у нас как бы начался, но протекает он тут, в НяЧанге очень необычно — с утра шпарит солнце, а вот вечером или ночью может пройти дождь. Причем, на одной улице дождь хлещет как из ведра, а на другой нет ни капли. Придумал вьетнамскому стаффу дополнительный источник дохода — велел сколотить коробку с прорезью, в которую можно в конце дня опускать чаевые — ребята как только поняли, что дело касается денег моментально сконстролили коробку высотой в полметра. А как только поняли, что русские туристы народ в массе своей нежадный и при хорошем к себе отношении всегда готовый в приливе добрых чувств кашлянуть баблом на радостях, стали с этой коробкой носиться как с писаной торбой — сами ее приносят на лодку, сами уносят. На вопрос — чего бы ее на лодке не оставлять? — ответили, выпучив глаза — Никак нельзя — коробка деньги приносит, хорошая коробка, оставим здесь ЭТИ украдут! Кто украдет? Они! При этом обводится рукой акватория всего порта и шепотом добавляется — вьетнамцы из других дайвклубов! Кстати, воруют тут по принципу — раз это валяется на улице без присмотра — значит это никому не нужно. Недавно, правда, ушлые ребята из соседнего клуба сперли баллон в порту, а спустя пару недель, не найдя на него покупателей, пришли к нам и предложили его выкупить. Менеджер деньги заплатил, а потом отзвонился персоналу — через десять минут толпа воодушевленных единомышленников с палками и цепями прискакала в тот дайвцентр и в пять минут аргументированно отобрала деньги обратно. А вот еще смешной момент — пришли недавно в центр два туриста из Израиля, просили про цены, про скидки, что в стоимость включено — ну там, аренда оборудования, еда, вода, инструктор и все такое. Потом сидели, кряхтели, а в итоге долго считали на калькуляторе и спросили — А на сколько снизится цена, если мы не будем на корабле обедать? Получив ответ, обрадовались и продолжили — А если мы и воду пить не будем? Наш немецкий инструктор Маркус решил пошутить и сказал, что еще можно отказаться от душа и туалета, на что сразу в два голоса получил ответ — Если цена от этого упадет — мы согласны с вами ехать! Этого уже не вынес даже наш флегматичный немец и выдал, что в этом случае им придется приплыть на дайвсайт самостоятельно, вплавь. Туристы с рюкзаками, или как их тут зовут — «бекпекеры» — это вообще отдельная песня — ребята готовы отшагать километра полтора туда, где бутерброд на улице продается на 25 центов дешевле. Впрочем, они спать-то готовы на полу, на матрасе, лишь бы цена ниже была. Наши как-то до такого не додумываются. Во всяком случае пока. Хотя, наши тоже периодически впадают в крайности — приезжал тут турист из Муйне, обо всем договорился заранее, и, зная, что после трехлетнего перерыва ему придется свои навыки освежить, в порту уже увидев ободранные вьетнамские лодки, заявил, что за все это платить он не будет, а вот пойдет к вьетнамцам и там ему все сделают в три раза дешевле. И пошел. А там ему сделали. Такой вот засранец. Съездил за наш счет в порт, говнюк. Ну да и хрен с ним.
P.S.

Хорошая песня. Слова правильные.

Сайгон. Часть 1.



Вы когда — нибудь ездили на поезде? Романтика, металлические подстаканники, «белье брать будете?», запах обоссаных шпал, стук колес и все такое? Да, я, признаться, тоже думал, что поездка на поезде — она и в Африке поездка на поезде. Пока не оказался на вьетнамском вокзале. Оказался я там пополам с Морской, ибо нам обоим приспичило посетить город-герой Сайгон. Посему были куплены билеты на поезд и нас уверили в том, что этот поезд вобщем-то даже не поезд, а просто рай на колесах, и если и есть во Вьетнаме место, где хотел бы жить наш вьетнамский менеджер Туан — так это купе именно этого поезда. Комфорт был обещан нереальный и у меня в голове пролетела череда образов, где фигурировали персидские ковры, сортиры отделанные сусальным золотом, Жанна Фриске, разносящая чай в галантном дезабилье и проворные длинноногие массажистки помогающие мне перенести тяготы путешествия. Очутившись на перроне я в полном охрененении увидел старые советские вагоны, в которых вместо окон была сетка рабица, через которую торчали руки и ноги, а кое-где и детские жопы — посадка на поезд шла полным ходом. Билеты на поезд продаются по принципу — продавайте билеты всем, а там пусть уж сами как- нибудь утрамбуются и разберутся кому и в какую очередь спать и ходить в туалет. Но вот чудо — весь этот курятник уезжает и на следующем пути мы видим именно наш поезд. О том, что это именно лакшери трейн говорило все — окна из стекла, проводница с флажком и четным количеством конечностей и глаз. Внутри были ковры. Правда. Но лучше бы их не было. Судя по всему их украли еще в ноевом ковчеге. Туалет поражал размерами. Там же был душ. В купе был кондер и телек. Они тоже поражали.



И не было вьетнамцев. С нами ехала англичанка-училка бальзаковского возраста и она оказалась очень милой дамой вырубившейся сразу после того как мы отъехали от вокзала. Чудо, а не тетка. Я сначала здорово намылился спать, мотивируя это тем, что завтра насыщенная культурная программа и все такое. Но! Морская вдруг заметила, что мы просто обязаны посетить вьетнамский вагон-ресторан. Вроде как без этого на небесах нас будут звать лошпедротами и вообще руки не подадут. Ну, не вопрос. Пробравшись через кучу вагонов мы оказались в заповедном месте с деревянными столами и лавками, меню было на листочке бумаги ив нем была растворимая лапша и пиво. Та самая баночка пива, которая «никому не помешает» и была роковой. Через пару часов мы уже вовсю керосинили пивас вместе с кучей таких же косых вьетнамцев. А еще через пятнадцать минут после того как мы на кривых ногах дошкандыбали до купе, мы приехали в Сайгон. Город встретил нас темнотой, тишиной и покоем. Цепочка людей рассасывалась по мере удаления от вокзала и в какой то момент вьетнамка шлепавшая перед нами, тупо скидывает свои штанцы и садится гадить прямо перед нами, деликатно повернувшись к нам жопой. Национальный колорит-с, господа, будьте готовы. Вообщем, мы в чужом городе, ничего не работает, темно и приятное опьянение неумолимо переходит в жесточайшее похмелье. В кривом отчаянии мы поехали в главный католический храм Сайгона. Но мессу на вьетнамском мы не выдержали — через пятнадцать минут нереального кваканья мы удалились. Светало. Поиски кафешантана, где усталые путники могут оттянуться и поправить здоровье куриным бульоном уводили нас все дальше и дальше неизвестно отчего. В итоге на каком то проспекте мы видим открытую кофейню. А там!!! А там мы видим нашего знакомца из Муйне Макса. Кривого в корягу и с глазами цвета спелого помидора. Максимка, с его слов, готовился к экскурсии в дельту Меконга. И, кстати, был уже вполне готов. Получив от него координаты хорошей гостиницы, мы забили стрелу на вечер и сговорились завтра сгонять в Ку Чи, прикоснуться к истории. В гостинице была кровать и это было просто волшебно. Я давно не получал такого удовольствия от предметов домашнего обихода. Морская так же была вполне счастлива. Радость простых вещей, как говорит Абрамович, и я с ним согласен. Впрочем, валяться долго нам показалось преступной роскошью — мне зудело посетить местные музеи. А именно музей вьетнамской войны. Ничего, кстати, сногсшибательного в плане экспозиции там нету, но вот фотографии там сумасшедшие и все с написанной историей при каких обстоятельствах был сделан тот или иной снимок. Еще мы были в музее Хо Ши Мина и лучше бы мы туда не ходили — более унылого зрелища сложно поискать. Музей сделан по форме и наполнению по принципу — «наотъебись». Скучно, пыльно и убого, словно вечер в обществе 80 летней старушки с синдромом Альцгеймера. Ноги были стоптаны по самые полупопия и жажда культурного облагораживания как то сошла на нет сама собой. Вечер мы провели с Максом и другом Климом — вначале мы посетили «одно хорошее место» с приятным пивом, потом мы перебазировались в другое место, где обещалась живая музыка. Перемещались мы на мопедах, а движение в Сайгоне вообще не напоминает пустынные улочки Ништянга — там просто пипец кромешный. За пол часа перед нашим кафе мы наблюдали три аварии с участием мопедистов.



В какой то момент в голове родилась дебильная мысль, что здорово не хватает табличек по примеру чемпионатов фигурного катания — 8.9, 9.0, что — шлем все еще на нем? Снимаем баллы, оооо, вы видели как у него слетели тапки — ставим 10.0. Вообщем, весело. Живая музыка была в салуне 17. Дикий запад и ковбои по вьетнамски. Но музыка была просто отличной — ребята лабали такой забубенный рок-н-ролл, что официанткам приходилась снимать нас со столов, где мы периодически принимались плясать. Макс бесповоротно и мгновенно влюбился в солистку группы по мени Дженнис, которая в свою очередь немедленно влюбилась в друга Клима. Впрочем, все было настолько весело и здорово, что и не описать. Чуть позже мы двинули на поиски пиццы, а потом я проснулся в номере в куском бутербода во рту. Но, решимости ехать в знаменитые туннели Ку Чи это не убавило.

Увидеть Вьетнам.



Вьетнам — удивительная страна. Как-то вот так. Здесь столько всего сногсшибательного и потрясающего, что я прям не могу. Жаль, что туристам в основной своей массе вообще не светит это все увидеть. Зажатые рамками групповых туров, проводящие море времени в позе креветки в тесных автобусах, погоняемые криками гидов, они видят все что угодно, но не Вьетнам. Стандартный набор турагенств Ня Чанга — обзорный тур по городу, сраные Чамские башни, три острова и шелковая фабрика — по сравнению с этим прогулка из туалета в спальню выглядит самым захватывающим приключением в жизни. Еще возят на остров обезьян. Там когда-то была секретная лаболатория по созданию бактериологического оружия, но с приходом в Азию корпорации Макдональдс необходимость в оружие массового уничтожения отпала. Лабораторию закрыли, а мартышек оставили на острове. Теперь туда возят туристов и некоторые из них потом клянутся и божатся, заикаясь, что перед тем как обезьяны отобрали у них личные вещи и одежду, они громко матерились между собой на русском, выясняя, что именно и кто именно будет отбирать, что позволяет без каких либо сомнений установить, что советско- вьетнамская дружба это не пустой звук. Впрочем, особо отважным, с помощью полутораметрового дрына удается таки отстоять свое имущество, но ни у тех, ни у других не возникает даже тени мысли посетить это место еще раз. Зачастую на улицах Ня Чанга можно встретить бедолаг, которым продали туры в Муйне и Фантьет. Ах, как там здорово, ах как удивительно поют туроператоры об этих местах, а по факту вы оказываетесь в деревне длинной как презерватив и такой же незатейливой как Воронеж, где ни искупаться и понырять, ни сходить куда-то. Ну, говорят, там есть серфинг и кайтинг, но вы же сами догадываетесь, что он там есть только потому что ничего другого там нет вообще. Вообщем, ветер и уныние в полный рост. К тому же там русских больше, чем в подмосковье. Честно говоря, там вообще все русское… Как вы думаете — есть ли смысл тащиться во Вьетнам для того чтобы бейсбольной битой отмахиваться от отечественных укуренных студентов подрабатывающих гидами, которые таскаются за тобой весь день предлагая борщ и пельмени? Нет, конечно, для тех кто кроме отеля в Египте ничего не видел и видеть не желает это все очень и очень интересно, но все таки массовый турпродукт — это как попытка переспать с Моникой Белуччи не сняв с нее колготок и трусов — весьма возбуждающе с одной стороны как факт, но по сути чувствуешь себя жалким обсосом. Тем же кто все таки хочет посмотреть на Вьетнам такой какой он есть я рекомендую отвезти свое тело бренное и пытливую голову к Драконам. Ну я оставил попытки запомнить вьтнамское название этого места и предпочитаю называть его так. Суть такова — буддисткие монахи-рыбаки где то за Камранью выкопали под землей дракона — то есть ты заходишь через его задницу, уходишь вниз, там все выложено кораллами, идти надо со свечкой ибо темень кромешная, впрочем идти — это мягко сказано — местами надо ползти, где-то протискиваться боком, где-то на карачках, свет свечки выхватывает картинки буддисткого ада (весьма забавно, кстати, и там тоже все друг друга жарят), вообщем, таким макаром ты проходишь где-то с пол-километра и в процессе прохождения этого лабиринта ты очищаешься от всех грехов и выходишь через пасть дракона на божий свет прямо к храму целиком сработанному из морских раковин — красиво удивительно, вообщем — рекомендую. Иногда в провожатые дают одного милого старикана-монаха. Очень веселый гном, кстати — как то он очень ловко ухватил одну нашу гостью за жопку и в ответ на ее возмущенное верещание сообщил, что он прожил уже 200 лет, умер не так давно и ее верещание его больше не касается, впрочем, как и все происходящее на этом свете, и вообще — это ей нужно больше, чем ему. Посмотрев на туристку, я понял, что старый шалопай был чертовски прав. На обратном пути, как правило, народ тормозится на пляжах Байзай — зеленая трава и белый песок, навесы уходят прямо к воде и ты сидишь в шезлонге в море а тебе притаскивают свежайших мосрких гадов и пиво — отличное место для того, чтобы очистившись от всех грехов, начать грешить снова. Еще рекомендую скататься на гору Хан Бао — туристов туда тоже не возят, ибо добираться туда надо на мотоцикле. Серпантин уходит на высоту полутора километров, вокруг джунгли, бананы, ананасы, фотки получаются просто сумасшедшие — облака перебегают дорогу, краски играют так, что кажется что ты сейчас от всего этого натурально кукушкой двинешься. По дороге надо обязательно искупаться в горной реке — вода кристально чистая, прохладная… Смысл всей этой поездки на гору — дорога. Вернее — Дорога с большой буквы. Самая мякотка — это нанять местных скинхедов из вьетнамского филиала ангелов ада — суровых байкеров на здоровенных мотоциклах и сидя сзади просто тупо обалдевать от картин вокруг. Вдоволь натрогавшись облаков и себя самолично, надо в обязательном порядке отобедать в кафешке, которой уже лет 150. Представьте — вы сидите на тоненькой полоске суши — с одной стороны рисовые чеки нежно зеленеют, с другой — озеро с лотосами! И вы, разведя руки в стороны совершенно спокойно наслаждаетесь стеблеми риса, проводя по ним руками, а с другой стороны розовой прохладой цветущих лотосов у себя на ладонях… Кормят там тоже здорово, но мы же не жрать во Вьетнам приехали, не так ли? Так что — тут есть что посмотреть, поверьте. Вообщем, будете у нас — заходите, расскажем!

Урок природоведения.



Здравствуйте, мои маленькие любители живой природы! Сегодняшний урок природоведения мы с вами начнем с одного маленького, но чрезвычайно интересного создания — Indian ocean walkman. ЭТОТ МАЛЕНЬКИЙ МЕРЗКИЙ СРАНЫЙ УБЛЮДОК из семейства скорпеновых едва не отправил меня к праотцам! Вообщем, антураж такой — погода шепчет, солнце обливает, я — в позитиве и волшебно прекрасен, температура воды — 29 градусов. Все как бы располагает, как вы понимаете. Вообщем, поглядел я на полную лодку туристов, потом на свою многострадальную ногу ободранную об асфальт в следствии моей попытки обрести Иисуса на скорости в 90 км при помощи одной мерзкой и старой засранки на ее говенном мопеде, и которая решила, что езда мне на встречу сделает мою жизнь более яркой ( что, кстати, у нее вполне получилось и теперь, каждый раз натягивая гидрокостюм, я молю всех богов подряд наградить и ее, и всех ее родных до седьмого колена, потомственным сифилисом, фимозом, проказой и лобковыми вшами пополам с постоянным поносом, ибо болят ободранные места адски и заживают от соленой воды очень неторопливо). Вообщем, решил я гидрокостюм не надевать, дабы не сдирать себе остатки эпидермиса. И что вы думаете — я почти сорок минут торчал на песке со студентами и был в ударе, а потом вдруг с удивлением почувствовал дикую боль колене. Опустив глаза долу, я с чувством отчаянного трепета увидел этого маленького засранца! Оказывается эти вокмены не просто коряво ползают по песку и вызывают омерзение — оказывается они просто тупо прячутся под песком и ждут таких полудурков как я! Ну, вообщем, почувствовав уколы шипов и, с облегчением отметив, что это не стоун фиш, я пулей вылетел наверх, одновременно выдергивая шипы и выдавливая кровь из ранок, я поплыл к боту на одной ноге, размышляя о том, что столько всего еще не сделано и столько еще всего мне предстоит не сделать, а впрочем, жить осталось еще меньше… Вначале было просто больно, потом ощущения переросли в адскую боль — как будто бы в кости налили жидкого металла, правая сторона тела начала жить своей жизнью… Наркоманские ломки по сравнению с этой болью выглядят как легкое недомогание. В какой- то момент в голову влетела шальная мысль, что застрелиться и сразу прекратить эту боль — это вполне себе даже здравая идея. Координация движения была нарушена — я, было, решил, что с балетом и вышивкой мне придеться проститься. Но так как рука сама по себе ходила ходуном, то вполне вероятна карьера виртуоза-мастурбатора в бродячем цирке. Как спасся, вы меня спросите?! Истинно вам говорю — только путем молитвы и прикладывания портрета патриарха всея Руси к пораженной конечности, а так же с помощью горячего чая, который я, за неимением кипятка, лил себе на ногу, обернутую футболкой, дабы не заработать ожог… Малышева рекомендует лить горячую воду пол часа, а потом делать перерыв и делать это снова. Все это сочеталось с антигистаминами и гидрокортизоном. Вообщем, болело примерно часа 4. Очень больно. Потом отпустило. Слезы умиления вызвали русские снорклеры — один из них со вкусом поедая банан спрашивал с лицом идиота — ну, как оно? В это время на нем висела его пухлая гномиха-супруга и шипела — я же говорила, что в воду заходить нельзя!!! Мысли о немедленном сожжении на медленном огне этой пары придали мне сил… Какие выводы я сделал для себя, помимо того, что лик патриарха нашего целебен? Во-первых — одевайте всегда костюм. Во-вторых — не надо расслаблять булки. В-третьих — море всегда возьмет свою плату. Так что мне просто повезло — легко отделался. И вы знаете — как рукой сняло желание подходить к воде без гидрокостюма! На этой жизнерадостной ноте позвольте откланяться. Чао!

Светский раут а ля вьетнамез.

Пригласили меня тут на вечеринку. На вьетнамскую вечеринку. Честно говоря, я так и не понял, кто был виновником торжества — возможно даже внучатый племянник попугая принадлежащего кому — то из сотрудников нашего дайвцентра, да и, честно говоря, всем абсолютно было на это насрать — и тем кто приглашал, и тем кто был приглашен на эту чудесную тусу. Насколько я понял, главное было — нажраться до синевы небесной и в этом вьетнамцы абсолютно похожи на россиян — было бы чего выпить, а уж повод в отрывном календаре найдется. Вообщем, пригласили и предупредили, что будут чрезвычайно рады, если я приду — так рады, что прям слов никаких не найти, а если не приду — то лучше бы мне совсем и не рождаться. Все это произносилось с улыбкой до ушей и попытками на глаз прикинуть какого размера яму мне придеться выкопать в случае моего отказа. Вообщем, деваться было некуда. Да и самому хотелось сходить — народ в дайвцентре у нас вменяемый, работящий и всегда готовый прийти на помощь как по рабочим вопросам, так и по мелким бытовым — ну вроде замочить кого-то из обидчиков, назвать твоим именем своих детей и тому подобное. В означенный час я в парадной манишке сидел на мотобайке и ждал провожатого, ибо мне было сказано, что дорогу я сам не найду. Через минут двадцать езды по тому, что во всех путеводителях называется либо трущобами, либо адской кухней, я наконец оказался в доме, где все должно было состоятся. По дороге я понял только одно — я никогда оттуда сам не выберусь — узенькие улочки петляют так, что стало понятно — городским планированием в Ня Чанге занимался либо эпилептик, либо человек страдающий тяжелым душевным расстройством — разобраться сколько раз и куда поворачивать вообще невозможно. Ну да и фиг с ним — по дороге скачут голые дети и курицы, один раз меня даже кто то потрогал за задницу, а одна милая ровесница октябрьской революции с улыбкой дауна выплеснула на меня помои, но в целом, рабочий район мне понравился. Первое что я увидел на входе — гигантских размеров пластиковый бак заполненный банками с пивом, рядом с ним сиротливо стояло ведерко, в котором плавали две унылые банки пепси, что как бы намекало, что на вечеринке возможно будут дети. Из дома заманчиво тянуло запахом готовящегося чего-то, что возможно даже было едой. Далее все до боли напомнило совок восьмидесятых — женщины в передниках суетятся на кухне, собаки, почуяв возможность быть поданными к столу, прячутся где попало, дети лезут на колени, а мужики степенно посасывают пиво пополам с сигаретами, ожидая пока позовут к столу. О чем они треплются, я, само собой, понятия никакого не имею, но, думаю, о том же что и все мужики на свете — сиськи, письки и все такое. Потом нас позвали к столу. Собственно, для того, чтобы очутиться за праздничным столом нужно было просто сесть на задницу там же где ты только что стоял — на пол выставляются различные кушания, всякие крошечные микро мангалы — посередине торжественно стояло почему-то целых два торта. Потом все начали громко кричать — ОООООЙ!!! Это послужило сигналом к началу пьянки. После этого спиртное начало исчезать со скоростью плевка попавшего на раскаленный утюг. Пиво улетучилось в момент, настал черед водки, которая была уничтожена еще быстрее пива, после этого какой-то бравый вьетнамец бросился в мопед и с гортанными криками означавшими что-то вроде — не ссыте, мужики, я щас надыбаю выпивона — умчался в дождь помогая себе ногами. Минут через двадцать он вернулся с ящиком пива и бутылью угрожающего вида самогона — и все понеслось по новой. Торт есть никто не стал. Праздничный стол, ну то есть пол был превращен в буфет. Все вопили и радовались. Потом, собственно, включили музыку и начался сам, собственно, праздник. Этого я уже не выдержал — мир вокруг покачивался и угрожающе кренился, все отчего-то фотографировались со мной и, видимо, признавались в любви и дружбе. Пообещав на следующей неделе непременно посетить дом нашего дайвмастера и там-то уж выпить по-человечески, я свалил в дождь. Садясь на мопед я обратил внимание на маленькое ведерко, в котором по прежнему одиноко лежали две банки колы…

Ад - это неглубоко.

Здравствуйте мои дорогие друзья! Сегодня я хотел бы с вами поговорить о том, что нас ждет после смерти. В принципе, любого, кто гниет в офисе с 9 до 18, после смерти ждут только черви, гроб и лысые черти, но, тем не менее, хотелось бы узнать подробности. Во всяком случае, рано или поздно, перед каждым встает вопрос — а что же будет со мной после смерти? Действительно — что? Ну, с ипотекой понятно — внуки расплатятся, если не захотят оказаться на улице. А со всем остальным? Как оно вообще — ну там, за пределами воображения? Понятно, что вы все попадете в ад, но все отчего-то представляют себе это милое место, как разновидность макдональдса с его фритюрницами и грилями, где души грешников поджаривают по всякому и истязают прослушиванием песен Тимати и Димы Билана. Когда- то я тоже так думал. Ад казался мне простым и знакомым, как путь на работу и обратно. Но вчера я пересмотрел свое мнение по этому поводу… Дело в том, что недалеко от порта каждый день стоит небольшое рыбацкое судно и явно было понятно по большому числу шлангов спускающихся под воду и бурлению воды рядом, что под водой идет какая- то работа. Поэтому я решил посмотреть в чем там дело и погрузился в этом месте — эхолот показывал мне всего 11 метров и я решил, что это станет просто обзорной экскурсией. Катетер мне в простату! Видимость была примерно нулевая — можно в штаны наделать только проведя рядом с лицом рукой, ближе к дну стало чуть лучше и тут я начал понимать куда я попал! оказывается, когда- то давно веселые вьетнамские партизаны утопили к чертям собачьим в этом месте большой американский военный корабль. Потом, не менее веселые, но гораздо более предприимчивые другие вьетнамские товарищи решили разжиться металлоломом. Корабль порядком ушел в грунт, поэтому гидромонитором этот грунт размывается, а появившиеся металлические части срезаются газовой сваркой… Там, на дне, я нашел гигантскую воронку глубиной метров 18, которую они размыли — на дне воронки копошились чудовищные фигуры в самодельных брезентовых балахонах — на лицах маски, а в зубах тупо зажат шланг, на манер садового, в который сверху компрессором нагнетается воздух. Картина со стороны выглядела настолько инфернальной, что Сайлент Хилл рядом с ней воспринимается мной теперь исключительно как семейная добрая комедия — хлопья сажи и частички размываемого грунта вокруг, дерьмовая видимость и звуки кувалды пополам с шипением сварки и эти вьетнамские черти, которые в этом аду что- то режут, что- дубасят кувалдами, что -то отправляют наверх. Для меня все закончилось в тот момет, когда они врубили гидромонитор — я моментом оказался в плотном слое какого- то говна, ума хватило только выкинуть буй и в полной темноте, радуя самого себя вспышками своего же стробоскопа, подняться наверх. Ощущения непередаваемые. Я решил, что навсегда буду хорошим мальчиком и все такое. Потому что иначе у меня будет шанс оказаться в аду уже при жизни. Пообщавшись наверху с членами команды, я узнал что под водой члены одной смены должны отработать не менее 2 часов зараз. О том, что такое декомпрессия они просто не знают. Люди в команде часто меняются, но это никого не останавливает — жрать охота всем, а за это по местным меркам неплохо платят. Так что с адом все просто. Он тут, недалеко от порта Ня Чанга, на глубине 17 метров.

Мишленовские звезды Ня Чанга.



Каждый вечер я с Морской иду предаваться гастрономическим радостям в ресторан под названием La Mancha. Именно предаваться гастрономическому экстазу, эпикурействовать в атмосфере исключительного гедонизма. Вообще, поесть в Ня Чанге не проблема — здесь все набито различными кафешками и маленькими ресторанчиками, я уж не говорю о том, что каждая крохотная табуретка здесь на улице мановением маленьких вьетнамских ручек превращается в трактир под открытым небом. Впрочем, питаться здесь на улицах можно очень недолго, возможно пары ложек местного супчика хватит для того, чтобы вы провели несколько веселых дней на фаянсовом пони, подпрыгивая от струй реактивных. И это в лучшем случае. В худшем — вас кремируют еще до того, как экспертиза выяснит, чем вы побаловали свой желудок. В Ня Чанге есть даже то, чего уже не осталось в России — великолепная русская столовая, где женщина в виртуальном кокошнике ( ну то есть этого кокошника на самом деле нет, но по выражению лица «накуа вы сюда приперлись?» он как бы есть, просто его не видно), подаст вам написанное от руки в тетрадку меню и с улыбкой медузы-горгоны смахнет крошки со стола вам на колени — в меню тефтели с рисом, картошка с котлетой — меняться нельзя. Для истинных тоскующих по родине гурманов дадут сосиску с горошком. Вообщем, сплошное «back in the Soviet Union». Ценителям азиатской кухни подойдут многочисленные кафе вьетнамской, китайской и японской кухни. Полезный совет — идя в местный суши-бар заранее оформляйте завещание и улаживайте дела с нотариусом. В чисто вьетнамских кафе все более просто — вы садитесь за стол, услужливый официант откладывает в сторону двигатель от мопеда, который он чинил до этого, с улыбкой вытирает руки о сидящего рядом вьетнамца, хватает сачок, выскакивает на улицу и после пяти минут размахивания им над головой, вываливает вам на тарелку то, что вам подадут под видом салата — главное успеть это съесть до того, как оно начнет разбегаеться — на моих глазах из тарелки одного бедолаги- туриста убежали помидоры и салат и ему ничего не осталось, кроме как с тоской обсосать вилку. Заказав свиной или говяжий шашлык убедитесь, что кошка была помыта и добейтесь того, чтобы шкура была удалена — иначе шерсть потом из зубов не вычистить. Вообщем, тут с едой очень все весело и забавно. Поэтому мы ходим в единственное место в городе, где можно быть уверенным, что ты ешь именно то, что заказал. В меню более 700 наименований — и это не считая коктейли и напитки. Винная карта приятно удивит — у них есть приличное вино со всех уголков света — в обычных ресторанчиках здесь вином считается все, что не пахнет ромом и не похоже на водку с пивом по цвету. Пока я торчу в первой сотне блюд — надо бы попробовать все, но это по моему чисто физически невозможно и по моим подсчетам займет примерно пол-года. Но, попробовав испанские пирожки со шпинатом и изюмом или с курицей, вы непременно закажете их еще раз — они вызывают немедленное и стойкое привыкание по причине чрезвычайной нежности и вкусноты. Шашлык в этом ресторане заставил бы рыдать от радости даже Вахтанга Кикабидзе — все замариновано именно так как маринуют в шашлычных в раю по рецепту самого господа бога. А еще тут к некоторым блюдам подают соус алиолио — если бы на соусе можно было женится, я бы уже стоял на коленях с предложением руки и сердца — из чего его делают я даже не пытался разобраться, но он подходит абсолютно ко всему и мне кажется, что с ним можно съесть даже автомобильную покрышку и это будет самое вкусное из того, что вы ели. Отдельного разговора заслуживает местное пиво — в ресторане своя небольшая пивоварня и они варят пиво на родниковой минеральной воде привозимой из Далата (это где-то высоко в горах) — пиво красное и желтое. Желтое пиво с удовольствием прописывают своим пациентам местные врачи и назвать это пивом — язык не поворачивается — нектар и амброзия, по сравнению с ним, на вкус как клинское. Кружечка такого пива снимает с вашей души по моим подсчетам грехов десять точно. И добавляет плюсов в карму, однозначно. Морская моя любит морепродукты и с удивлением отметила, что оказывается это, когда не просто тебе хватают гада морского из аквариума и с упоением его жарят на селитровом угле, а это что-то сложное, возвышенное и неимоверно вкусно-красивое. Вообщем, на мой взгляд еда в Ла Манче, это еда с большой вьетнамской буквы А. Попробовав раз — ем и сейчас. Никакого, понимаете дефлопе с крутоном — все вкусно, красиво. Простите, захлебываюсь слюной… Пора перекусить. Даже не спрашивайте, куда я пойду. В Ня Чанге вкусно поесть можно только в одном месте. Ресторан Ла Манча.

Day off.



У меня был выходной, вернее даже два. Казалось бы — ну что тут такого, скажете вы. И вы знаете, месяц назад я бы подумал бы так же. Чего такого- то ?! Что, я вас спрашиваю тут такого, а? Всю неделю пашешь как проклятый, толкаешься в метро, зажатый между мозолистыми вонючими подмышками пролетариев и хреново отмытой интеллигенции, сидишь в офисе, окруженный альтернативно окруженными людьми, а в пятницу вечером принимаешь на грудь до синевы небесной в глазах, так что утром в субботу хочется удавиться еще больше чем в будни. Ну, можно, конечно, не бухать с утра, а для начала сходить в музей, например. Или в кино. Или на шашлыки, если есть компания. Ну а после то уж точно нажраться. Потому что больше в этом каменном мешке под названием город делать нечего. Попробуйте поспорить со мной. Само собой, когда протрезвеете. Я не говорю, что все поголовно бухают как подорванные, но участь непьющих горожан еще ужаснее. Даже не хочу ее описывать ибо это адский хелл и вообще ничто которое ничтожит. Рыдания душат меня, когда я думаю о вас, мои дорогие друзья! Впрочем, не стану вас особо жалеть — ведь большинство из вас этого вообще не заслужило. Расскажу вот о своем выходном. Вообще, я тут обычно освобождаюсь где-то примерно в пол-второго, так что я, Юра Михайлов и Морская взяли мотобайки и рванули за 40 км от Ня Чанга, на водопады Бахо. Дорога туда вынуждала нас все время останавливаться — пейзажи фантастические и не сделать фотоснимок на память — все равно что плюнуть в лицо вечности. Рисовые поля, море, пальмы, горы — и все это вокруг. Но, в итоге мы, наконец, нашли неприметный поворот к этому водопаду — Юра объяснил, что в первый раз он этот поворот искал часа три. Короче, без хорошего штурмана- никак и никуда. Потом мы еще долго катились по грунтовой дороге или по тому, что во вьетнамских деревнях понимают под словом грунтовая дорога, хотя, на мой взгляд, дорогой это можно назвать с большой натяжкой. Но деревенские пейзажи, кукареканье петухов и мычание коровок вокруг наполняли душу пасторальным спокойствием и мы, никуда не торопясь, приехали туда, где дорога закончилась. Дальше — пешком. Вначале было просто трудно, потом стало немного тяжело, а потом, собственно, начался сам подъем к водопаду. Альпинисты — все больные на голову люди, я вам так скажу. Радости скакать козлом по камням, периодически падая в воду и с гиганьем потом вылавливать вещи — то еще развлечение. Но, мы не знали, что нас ждет дальше, а Юра делал непростое лицо и нам казалось, что это своего рода духовное испытание по пути к славе и нирване, а когда мы, наконец туда залезем, нас там будет ждать минимум эскалатор вниз. Или лифт. Спустя час я был согласен даже на лестницу. Огромные валуны, бурлящая вода, отвесные подъемы, прыжки и перепархивания — вот что вас ждет на пути к вершине. Местами вам придется отказаться от законов гравитации. Лично я, на мой взгляд, пару раз перекрыл все достижения прыгуна с шестом Бубки, причем без всякого шеста. Говорят иногда туда приводят жадных туристов. Жадные до удовольствия, они иногда туда умудряются залезть, а вот обратный путь не у всех получается и по ночам, говорят, можно услышать вопли этих бедолаг заклинающих показать им дорогу обратно. Но все это полная фигня. Главное нас ждало наверху. Там нас ждал совершенно нереальный, космический пейзаж. Джунгли вокруг, журчание воды, валуны выше человеческого роста, пение птиц. Моментально забылись все трудности подъема. У меня выпала матка от изумления. У Юры матка выпала от смеха глядя на меня. Морская просто восхитилась(у нее все-таки два высших образования). Мне на голову села здоровая бабочка синего цвета и сердце мое покрытое коркой морской соли растаяло навеки. Через секунду я уже был в кристально чистой воде, где меня ждал следующий сюрприз — крохотные рыбки и вопящая по их поводу Морская. Оказывается, в водопаде живут рыбки которые принимаются обкусывать омертвевшие ткани с человеческих телес. Я такое видел на Бали и в Тае и там за это заплатил денег, а тут все тоже самое и бесплатно. Ощущения похожи на миллиарды мурашек и это очень и очень приятно. Вода именной той температуры, которая позволяет звездам рок-н-ролла отречься от мирского и обратить сердца свои к богу. Тихо поют птички, сердце исполнено покоя и тебе хорошо. Так хорошо, что даже не хочется выпить. Антистресс в чистом виде. Это не водопад — это клизма с прозаком. Окажись я в тот момент в эпицентре ядерного взрыва, я бы даже бровью не повел. Купаешься, лежишь на залитых солнцем камнях и совершенно не думаешь о всей херне, в которой варился до этого. Спустя пару часов набравшись положительных эмоций мы принялись спускаться. И да — водопады и алкоголь — несовместимы. Если по дороге наверх с тебя сходит семь потом и труселя можно выкручивать, то по дороге вниз вообще можно шею свернуть. Но оно того стоило. Такой выходной невозможно забыть. Обычный вьетнамский выходной. Совершенно рядовой. Ничего из ряда вон выходящего. Но так это все ложится на сердце, что я вам скажу — больше ничего не надо. Вьетнам, водопад, хорошие люди вокруг — для счастья нужно, как оказывается, совсем мало. И обратно едешь уже совсем медленно, как бы нехотя, потому что понимаешь — никуда не надо торопиться в этой жизни. А туда куда вы все так в городе спешите — вы уже совершенно и неприлично опоздали. Один день путешествия стоит года жизни. Так сказал Юре какой-то китайский мудрец, а он сказал нам с Морской и я склонен ему верить. Вообщем, с выходными во Вьетнаме у нас дела обстоят именно так. Приезжайте — попробуете сами. Адрес прежний — Вьетнам, Ня Чанг — дайвцентр Амигос Дайверс.