Статьи о дайвинге

« Вернуться к списку новостей


Акулы не любят крыс...

23 июня 2014 года

Акулы не любят крыс...

- Юра, скажи правду: опасны ли акулы?

- Акула - это, с одной стороны, потрясающее, совершенное орудие убийства. Вся она создана для того, чтобы убивать. Как она лязгает зубами! Никакие громадные груперы, никакие манты - никто не выглядит столь устрашающе. Акула - это сила и спокойствие, и в этом спокойствии весь ужас. Надвое тебя перекусит и не заметит.

С другой стороны, я не видел сам и не слышал ни от кого из знакомых, чтобы акула на кого-то нападала. Только из статистики, из сводок я знаю о случаях нападения. В основном, это связано с купальщиками. Ее жертва - это чаще всего просто купальщик или серфингист, которого акула принимает за черепаху или за рыбу. Из истории известны случаи нападения на потерпевших кораблекрушение. Но я склонен думать, что эти потерпевшие сами во всем виноваты. Акула не любит суеты, беспорядочные движения на поверхности воды могут ее раздражать.

- А на что еще реагирует акула?

- На запах рыбы. Акула, собственно, и любит рыбу. На одном акульем шоу ребята мне в шутку подложили в ящик с рыбой для кормежки акул убитую крысу с кровоточащей раной. Но никого из акул эта крыса не заинтересовала. В фильмах иногда показывают, что якобы акулы бросаются на кровь. Но это не совсем так - для приманивания акул не подходит ни свинина, ни курятина, ни говядина, а только рыба...

- То есть акулы практически не опасны для аквалангистов. А как же случаи нападения на подводных охотников?

- Спортсмен-подводник бьет рыбу гарпуном, потом снимает с гарпуна и вешает ее на кукан где-то рядом или отдает на поверхность, но руки у него все равно пахнут рыбой. Поэтому акула может на него напасть. Запах свежеубитой рыбы перебивает все. Как если голодному человеку поставить перед носом, например, куриный бульон со специями. Во всяком случае, в акульей кормежке и в акульем шоу, которое мы организовывали, этот момент используется.

- Акулы кушают в любое время?

- Да, акулье шоу можно устраивать в любое время, а вообще возможность встретиться с акулами увеличивается к вечеру, поскольку они любят охотиться ночью. Акула ночное животное: мутная вода, плохая видимость - это ее стихия. Хотя вечернее время не очень удобно для фотографирования и для съемок.
Морские волки

- А какова сама технология кормления?

- Сначала акул приманивают сверху, с бота. Просто обрезком шпаги с насаженным куском макрели водят по поверхности воды над акульим местом охоты. Shark Aгеna, где мы были, таковым и является: рядом есть глубоководный обрыв, а акулы ходят на уровне, где граница глубокой и мелкой воды.

- А как происходит подводное кормление акул?

- Чертится условная арена - круг. В середине сидит человек, который этих акул кормит рыбой со шпаги, и рядом с ним находится фотограф. То есть профессионал кормит и профессионал снимает, они могут меняться ролями. Инструкторы умеют вести себя в толчее акул, под ударами кишащих хищников. В этой толчее акула стремится к еде, и по дороге она просто может ударить.

- Сильно?

- Нет, не сильно. В воде вообще сложно очень сильно ударить. Акула не может вовремя обойти препятствие и случайно тебя задевает по инерции. Она так сильно рвется к этой пахнущей рыбой клетке, что может столкнуть с места. Тяжело в этом случае тому, кто кормит: часто бывает не открыть ящик. Только попытаешься это сделать, а в этот момент у тебя уже между ног прошла акула, а между ней и ящиком - другая. Нужно спокойно закрыть ящик, подождать, пока акулы успокоятся. Причем акулы могут еще атаковать и сам ящик, несясь на запах рыбы; они даже пытаются ящик разбить. А задача того, кто кормит акул, - прижать ящик ко дну, чтобы его не сбили, перестать кормить их вообще, воткнуть шпагу между собой и кормушкой, чтобы акульи туши не проходили посередине, и зафиксироваться в таком положении.

- И что же эти голодные твари?

- Они поняли, что ударами ничего не достигли. Не получилось у них разбить ящик и все сразу съесть. Только тогда акулы успокаиваются, кружатся вокруг кормящего и ждут, когда он снова начнет раздачу рыбы. Туристы же сидят вокруг, на все это смотрят и фотографируют.

- А для чего надевают нарукавники-кольчуги?

- Нарукавники нужны только для кормящего и фотографа. В толчее кормежки акула может случайно вместо куска мяса схватить выставленную вперед руку. Туристы находятся вне зоны кормления, и такая защита им не нужна.

- А какая задача второго инструктора, снимающего?

- Для фотографа не имеет значении, кормят я данный момент акул или нет. Они все равно не уйдут с центра арены. И задача фотографа - двигаясь по внутреннему радиусу, каждого туриста сфотографировать с акулой таким образом, чтобы какой-то другой акулий хвост не закрыл половину кадра, чтобы как-то композиция сохранилась. Идеальный вариант кадра - акула и человек.

- А сложно фотографу удерживать камеру под ударами акул?

- В прошлом году у меня акула сломала камеру Niconos: она ударила в объектив таким образом, что тот сразу потерял герметичность, пришлось покупать новую.

- Их не пугает вспышка?

- Я не заметил связи между вспышкой и испугом у акул.

- А можно поймать акулу за хвост?

- Можно, но она настолько быстро двигается, что за хвост сложно удержаться.

- А какая акулья кожа на ощупь?

- На ощупь у нее мягкая бархатистая кожа, не очень шершавая.

- Чего боится акула?

- Акула может испугаться воздушных пузырей. Это для нее непонятно, непривычно. Кроме того, шумное дыхание аквалангиста в воде напоминает рычание льва. Тут и акула испугается! Все, кто когда-либо пытался снимать акул на фото- или видеокамеру, знают, как трудно к ним подойти близко. На мой взгляд, акулы боятся людей, и правильно делают.

В режиме фридайвинга, то есть на задержке дыхания, подойти к ним гораздо проще, они не воспринимают человека с такой опаской...
Синьор Робинзон

- Юрий, а как ты попал в дайвинг? Откуда такая любовь к воде, к морским обитателям?

- У меня бабушка жила на Черном море, я ездил к ней каждое лето. В Пицунде есть такое место «Третье Ущелье», где течет речка, там альпинисты отдыхают, спустившись с гор, ставят палатки. Поскольку я не общественный человек, то нашел себе укромную пещерку. В пещере лучше, чем в палатке: больше места, можно костер жечь совершенно спокойно, кроме того, море плескалось в трех метрах. Неудобства возникали только в ноябре, когда большие волны. А летом вполне можно жить в этой пещере. И я приезжал туда с друзьями или жил один. Собственно, в дайвинг бизнес попал именно там. Это был 1989 год, я еще работал врачом в диспансере, и во время отпуска я уехал в пещеру на август и сентябрь.

- Расскажи поподробнее.

- Там я занимался подводной охотой. Также собирал рапанов, черноморских моллюсков, мне правилась их «печенка». И вот однажды вечером я сидел у костра и готовил ужин. Ко мне подошел человек - огромный, как хоккейный защитник. Его местная кличка была Дивизион, а занятие - как раз сбор рапанов. Он подсел к моему костру и спросил, что я делаю с раковинами, которые грудой лежали рядом. Я сказал, что ничего. Он спросил: ты мне их продашь? Конечно! За сколько? Каждую по 50 копеек, все оптом. Я бы я дешевле продал, куда их девать-то. Так я начал на него работать и за оставшиеся две недели сентября заработал 400 рублей на этих вот ракушках, при том что моя врачебная зарплата составляла тогда 94 рубля.

- То есть Дивизиона можно назвать твоим «крестным отцом» в дайвинг-бизнесе…

-Да- Еще спасибо этому Дивизиону, так как из-за него я бросил курить. Когда мы с ним сидели у костра, он был очень поражен, когда я взял сигарету и закурил. У него было такое изумление в глазах… Он даже мне ничего плохого не сказал, но так явно удивился, что я еще и курю. Смысл такой: мы с тобой таким классным делом занимаемся, а ты куришь! Ну это же смешно, это наивно, ты же не ребенок, ты же не мальчик 15-летний в пионерском лагере, - все это было в его взгляде. Когда я приехал домой, я тут же бросил курить. А заодно и врачебную деятельность...

- …и стал профессиональным ныряльщиком за рапанами.

- Да. Уже в мае я уехал в Пицунду и поселился в своей пещере, прожил там безвылазно до ноября. Наверное, это было самое интересное время в моей жизни. С одной стороны, я получал удовольствие от одиночества, как Робинзон Крузо. А с другой стороны, ко мне приезжали все мои друзья. Они ставили палатки в ущелье, и мы ходили друг к другу в гости. Настолько все шло гладко, что для разнообразия специально пригласил из Питера своего знакомого, с которым мы не сходились абсолютно во всех взглядах на жизнь. Пригласил специально, чтобы внести легкий диссонанс в избыточную гармонию. Днем мы ныряли, собирали рапанов, а по вечерам встречались, дискутировали о мировой политике, играли в шахматы. А зарабатывал он тем, что занимался сбытом моих и свои рапанов в Пицунде, Гаграх и Сочи.

Потом так прошел второй сезон, я заработал довольно много денег, и при этом у меня было ощущение, что закончился некий период в моей жизни и надо идти куда-то дальше.
Экстремальный доктор

- Вот ты сказал, что до своей «робинзонады» работал в диспансере. Ты ушел из медицины только из-за низкой зарплаты или были еще другие причины?

- Хотя я и окончил медицинский институт как врач педиатр, я никогда не был медиком ни призванию. Я и во врачи пошел из тех соображений, что хотел путешествовать, как, например, Юрий Сенкевич. С 1987 по 1989 гол я работал со спортсменами велосипедистами, борцами, саночниками. Путешествовал вместе с ними по стране, сборы проходили внутри страны в Прибалтике, на Черном море. А вообще, сначала я поступал па океанографический факультет в Гидрометеорологический институт, но не поступил. Потом попал во флот, служил водолазом 3 года. Я совсем не собирался во флоте служить и быть водолазом. Просто так получилось. Потом мединститут.

- Говорят, что ты был даже врачом скорой помощи?

- Не совсем так. В ГИДУВе я прошел спецкурс по реанимации, для того чтобы обеспечивать мотогонки и авторалли. После чего работал в составе штурмовой бригады «скорой помощи». Мне нравилось чувствовать себя этаким боевым летчиком, который всегда готов к вылету. Например, сидишь, играешь в шахматы, пьешь кофе, вдруг по боевой тревоге вскакиваешь и бежишь кого- то спасать. А спасать было кого, особенно на спидвее - это самый экстрим.

- Какие тогда у тебя были взаимоотношения со спортсменами – подводниками?

- И до и после института я нырял в наших питерских карьерах. Ни в какие досаафовские клубы я не ходил. Один раз пришел в такой клуб при ДК им. Ленсовета, чтобы с народом пообщаться, но мне там стало неинтересно, потому что я считал себя выше их всех на голову уже по определению: на флоте я занимался реальным делом, мы поднимали затонувшие корабли на Курилах и на Сахалине. В ВМФ дело было не в рекордах, а в том, чтобы работу на глубине сделать. А тут какой-то кружок «умелые руки»; весь год готовятся, чтобы летом пару раз нырнуть на речке Оредеж.
Бристоль - это судьба

- Как состоялось твое знакомство с современным дайвингом, с PADI?

- По работе я был знаком с некоторыми англичанами, и мне предложили поехать в Англию, в Бристоль, чтобы поучаствовать в медицинских программах в качестве волонтера. С дайвингом это никак не было связано. Я два года, с 1991 по 1993, прожил в Бристоле, где произошло мое знакомство с дайвингом. Собственно, современного снаряжения я до этого не видел, на флоте у нас было все другое. Один из английских приятелей был очень удивлен, что я не знаю, что такое ВСD. Я пошел в местный дайв – клуб Нарру ВиЬЫе («Счастливые пузырьки»). Там меня спросили, чего я хочу. Я ответил: моя цель – работать в дайвинге. Ну, если работать, тогда лучше получать сертификаты PADI. Тогда для меня все ассоциации были равны, и я просто им поверил. Потихонечку начал ездить и нырять в разных местах. Получил PADI Advanced. Англия - хорошая страна, но проводить там лучше месяца два в году, а постоянно там жить все-таки скучно. Мне все порядком надоело…
Здравствуй, Африка!

- А как ты попал в Египет?

- В конце 1993 года я вернулся домой, купил билет до Каира и улетел туда, еще толком не зная, куда я, собственно, еду. Из Каира решил махнуть в Хургаду.

- Почему в Хургаду, а не в Шарм-эль-Шейх?

- Выбор был сделан в пользу Хургады, потому что это была Африка: мне нравилась магия самого слова АФРИКА, это красивей звучало, чем АЗИЯ, как если бы я поехал на Синай. В Каире я нашел автобус и доехал до этой самой Африки.

- Как ты стал первым русским инструктором в Хургаде?

- Работу я нашел себе на следующий день. Утром проснулся, вышел из гостиницы на улицу. Первый араб, которого я встретил, привел меня к владельцу дайв – клуба. Хозяина звали Бирджио. С Бирджио был такой договор: он мне дает возможность плавать на его снаряжении, я буду узнавать окрестности, он мне, соответственно, ничего не платит за работу, я ему ничего не плачу за пользование оборудованием. Единственные деньги, которые я могу получить, - это небольшие комиссионные за иностранных туристов, которые приходят к нам вечером в офис. Сейчас смешно вспоминать о той зарплате, но это был хороший опыт.
Как стать курс–директором?

- Расскажи про твой карьерный рост в PADI.

- Месяца через 2 я уже работал инструктором, будучи по своему сертификату Advanced. Через полгода у меня уже была карточка дайвмастера, и я этим очень гордился. Я уехал от Биджо, провел 2 сафари с голландцами на юге Красного моря. Тогда сафари только открывались как таковые, о них еще толком никто не знал. В общей сложности прошел год от начала африканской эпопеи, прежде чем я пошел на IDC в RedSeaDivingSchool. Инструктор PADI для египтян тогда было как некое офицерское звание, поскольку инструктора CMAS – это все египтяне, а стать PADI инструктором не каждый может: это, своего рода, принадлежность к высшему обществу.

- А как ты стал курс-директором PADI? Ведь и здесь ты был первооткрывателем…

- Я не собирался становиться курс-директором. Как-то в эту сторону вообще не думал. Работал и работал. На тот момент я был самый образованный дайвер PADI в России. Наверное, даже единственный в смысле практического заграничного бизнеса с российскими туристами в южных морях, потому что в России этим толком никто не занимался: все наши инструктора тогда работали в бассейне… Поэтому ко мне обратились ребята из клуба “Акванавт”, сказали, что хотят стать тоже PADI, и не помогу ли я. Я провел им все курсы до дайвмастеров, и в дальнейшем они обратились ко мне с просьбой организовать инструкторский курс. Чтобы сделать “акванавтов” инструкторами нужно было привезти курс-директора. Мы провели IDC в 1996 году, был приглашен курс-директор Тоган из Турции, я участвовал как ассистент. Потом обращались ко мне и другие клубы. Я провел несколько IDC в разных странах, где ассистировал курс-директору Джексону из Великобритании. После чего я решил написать заявку в PADI на курс-директора и получил приглашение на курс в Кота-Кинабалу в Малайзии. Обычно такие курсы проводятся в трех местах: в Малайзии, на Мальте или в Калифорнии. Курс был достаточно тяжелый, у меня было ощущение, что в России никто никогда не станет курс-директором, потому что слишком много на тот момент были несовместимые требований. Кроме того, нужно было знать английский язык, потому что все презентации делались на английском, причем за каждый оттенок презентации ставили оценку. Сейчас можно сдавать с переводчиком, что существенно облегчает задачу.

- Какие основные требования предъявляются к будущему курс–директору?

- Тогда это выглядело так: участие в нескольких IDC в качестве стафф-инструктора, написание сочинения па тему «взгляд на бизнес». То есть, что я собираюсь делать, моя биография, общая культура – в общем, такой интеллектуальный “фейс-контроль”. Обязательно должны быть свои успехи в бизнесе. В любом случае курс-директор должен быть преуспевающим человеком, который за свою работу получает деньги. И то, чему он обучает своих студентов, - это не выдумка какая то, не фантазия, а реальный бизнес. Один из основополагающих лозунгов PADI состоит в том, что инструктор - это ролевая модель. Ты сам обязан быть таким, чему учишь: каков инструктор сам по себе, такие у него будут студенты. Поэтому курс-директор PADI - это, как правило, преуспевающий дайвинг-мэн, то есть человек, который занимается, с одной стороны, дайвингом, а с другой - известен как деловой человек, который правильно организовал свой бизнес.
Аборигены не съели Кука

- Почему название твоего клуба «Капитан Кук», а не, например, «Капитан Флинт» или «Капитан Морган»?

- Как-то я приехал в Таиланд к своему приятелю, итальянцу Пауло Джоберти, мы с ним когда-то работали в Египте в соседних клубах. Он решил организовать дайв-центр в Таиланде и назвать его «Дельфин». Я ему сказал, что этих «долфинов» - на каждом шагу, и мы не будет ничем отличаться от других. У нас было много австралийских туристов, я предложил назвать клуб «Капитан Кук», поскольку не только австралийцы, но и все англоговорящие знают Кука. К тому же название должно быть простое, чтобы его мог произносить человек с любым дефектом дикции, и которое приятно слышать большинству клиентов. Мы с Пауло так поделили бизнес: он зарегистрировал название «Капитан Кук» как предприятие в Таиланде, а я оформил на себя «Капитан Кук» как дайв-центр PADI . Причем с этим названием я могу работать в любой стране мира.

- У тебя много тебя известных учеников?

- Отметились в таком деле многие. Постоянно занимается дайвингом Андрей Макаревич, для которого это уже часть бизнеса. Оп совладелец клуба в Москве, а также специализированного магазина, постоянно участвует в различных программах. Кстати, три года назад с Макаревичем и со мной к багамским акулам нырял и Леонид Ярмольник, хотя для Ярмольника дайвинг - это просто способ путешествовать в компании друзей.

- А кто, на твой взгляд, может считаться профессионалом в дайвинге?

-Называться профессионалом в дайвинге теоретически может уже каждый владелец лицензии дайвмастера, инструктора или курс-директора. Но никакие сертификаты не сделают из труса или зануды действительно инструктора-профессионала. Личные качества, на мой взгляд, гораздо важнее узкоспециальных. Научить инструкторскому ремеслу умного сильного и благородного человека гораздо легче, чем знатока дайверской теории сделать умным, сильным и благородным.

- Какие качества особенно важны для профессионала?

- Спокойствие, надежность и ответственность. Ну и, конечно, чтобы человеку рядом с тобой было всегда интересно. Все-таки, как ни банально это звучит, самая большая роскошь - это роскошь человеческого общения.

- Спасибо, Юрий, за то, что заглянул к нам в редакцию. С тебя традиционный автограф с пожеланием всем “ластоногим”.

- Пусть у вас всегда все будет о'кей!


Советы от Юрия Бельского.
Что нужно сделать, чтобы мало работать, много зарабатывать, иметь ровный загар и миллион друзей.

Стать романтиком.

***

Отказаться от иллюзии, что до всего можно дойти своим умом, и позволить инструктору преподать вам курс OpenWaterDiver.

***

Спрятать в кладовку горные лыжи и пройти курс AdvancedOpenWater в ближайших субтропиках.

***

Получить MedicFirstAid и Rescue сертификаты, несмотря на то, что еще в школе вы были членом обществ Красного Креста и спасения на водах.

***

Забыть про свои титулы заслуженного мастера спорта и почетного водолаза, еще немного потренироваться и получить гордый титул дайвмастера.

***

Подумать о смысле жизни, а потом взять и пойти на инструкторский курс для того, чтобы затем...
...мало работать, много зарабатывать, иметь ровный загар и миллион друзей.

Юрий Бельский,

интервью для журнала “Подводное обозрение”, №3 2002.


« Вернуться к списку новостей